ПРО ИСТОРИЮ, ГЕОГРАФИЮ И ИСТОК ВОЛГИ

«…Я видел Волгу много раз.
В Твери купался и в Самаре.
Объехал много рыбных баз
Был в Чёрном, Красном, Белом Яре!

Но здесь расклад совсем иной.
Осознаёшь секрет истока.
Что всё Великому виной
Родник в болоте одиноком...

Стою, смотрю – внизу исток,
Но это тоже, та же Волга!
Бежит куда-то на Восток,
Потом на Юг отсюда долго!

Как хорошо, что здесь он есть.
Пусть никогда не пересохнет
И пусть течёт из этих мест,
Сквозь все века и все эпохи!!!»

Киреев Леонид «ИСТОК ВОЛГИ»

                О великой реке в загадочных северных землях было известно ещё античным географам. Одну из рек, описанных Геродотом (V век до Р.Х) в истории скифо-персидских войн, отождествляют с Волгой. Клавдий Птолемей (II век от Р.Х.) уже был убеждён, что эта река впадает в Каспийское (Гирканское) море, но исток представлял достаточно условно – «где-то в горах». [1]
                Во времена Древнерусского государства географией интересовались исключительно в прикладных целях. Дружина Святослава Игоревича, в середине Х века, совершила первый речной круиз вниз по Волге вплоть до её дельты и, разгромив столицу Хазарского каганата, убедилась в правоте Птолемея. Таким образом, тысячу лет назад русские уже знали по каким землям Волга течёт и куда, в итоге, впадает. В вопросе истока, со времён Птолемея, ясности не прибавилось. Нестор Летописец (ок. 1056—1114 гг.) лишь заменил «где-то в горах», на «где-то в лесу»:
                «Днепръ бо течеть изъ Воковьского леса, и потечеть на полудни, а Двина изъ того же леса потечет, и идеть на полуночье и внидет в море Варяское. Ис того же леса потечеть Волга на въстокъ…» [2]
                Хотя, ко времени жизни Нестора, область Верхневолжских озёр была уже достаточно обжита, особого внимания к истоку Волги, по-видимому,  ещё не возникло. [3] В столь дикую глухомань наведывались только бортники и охотники, для которых все местные ручьи с их истоками были лишь местом промысла. Ближайшее крупное поселение, Стержинское городище, находилось на мысу озера Стерж близ впадения в него Волги. Только здесь начинались заливные луга и нивы, а исток от этого места отделяли 8 километров дремучего леса и болот.
                Несколько веков верховья Волги контролировались Новгородской республикой. Новгородцы, как никто другой, разбирались в географии, прокладывая самые удобные водные маршруты. Для прохода гружённых товаром кораблей оборудовались волоки, расчищались речные русла, проводились дноуглубительные работы. Так, в 1133 году, боярин Иванко Павлович (будущий новгородский посадник) руководил подобными работами близ Стерженского городища. В честь этого события был установлен каменный крест с соответствующей поясняющей надписью. Сегодня Стерженский крест хранится в Тверском государственном краеведческом музее.    

 
Стерженский крест. Фотография 1910 года

                Очень вероятно, что исследовательские партии новгородцев в поисках новых, более удобных маршрутов, побывали и на истоке Волги, но не обнаружили там водораздела удобного для обустройства волока. В новгородских писцовых книгах продолжает упоминаться только озеро Стерж как богатое рыбное угодье. Значение Стерженского городища со временем падает. «В писцовой книге 1495 г. описан только Стерженский погост, принадлежавший Новгородскому Аркажскому монастырю». [4]
                В конце XV века верховья Волги переходят под контроль Москвы, но как места глухие и отдалённые от важных путей и объектов, не удостаиваются особого внимания московского правительства.
                В это время идёт активное «собирание русских земель» и, как следствие, череда пограничных конфликтов и войн. Активно работает и русская дипломатия. Так, в 1525 году Василий III отправляет в Рим опытного дипломата, толмача и книжника Дмитрия Герасимова (ок. 1465-1536 гг.). При папском дворе русский посол общается с итальянским учёным, историком и географом Паоло Джовио, которого очень интересуют географические сведения. На основе рассказов Герасимова, Паоло Джовио публикует книгу со сведениями о географии Московии и картой-чертежом страны. [5] На основе уже этой работы впоследствии появляются ещё несколько карт, в т.ч. в атласе 1553 года известного венецианского картографа Баттисты Аньезе, с пометкой «Moscoviae tabula relatione Dimetrij legati descripta» («Московия, составленная по рассказу посла Димитрия»). [6]


«Palus Magna» на карте Паоло Джовио

                На всех картах, составленных «по рассказам посла Димитрия», Волга, а вместе с ней Западная Двина, Днепр и, до кучи, Ловать, вытекают из «Palus Magna» («Болота Великого»). Здесь важно отметить, что Дмитрий Герасимов был не только одним из образованнейших людей своего времени, но и, вероятнее всего, родом из Новгорода. Т.е. он не мог не знать о новгородской системе волоков. Автор предполагает, что из его рассказа Паоло Джовио понял:
1. Русские могут свободно перемещаться из одной водной системы в другую.
2. Все названные реки в своих верховьях весьма близки друг другу.
3. Все истоки вытекают из болот.
                В своей книге итальянец написал: «Волга… берёт начало из великих и обширных болот, именуемых Белыми озёрами. Они находятся выше Москвы… и выпускают почти все реки, которые разливаются по разным направлениям». [7]
                Далее он столкнулся с проблемой как изобразить всё это схематично на очень крупномасштабном чертеже «всей страны». Самое сложное было показать, что поднимаясь по Двине или Ловати, можно было попасть в Волгу или Днепр и т.д. В итоге на чертеже итальянца появилось многозначительное «Palus Magna» обычно принимаемое за ошибку ранних географов. Так представление о нахождение истока Волги с «где-то в лесу» сменилось на «где-то в болоте».
                Среднее и нижнее течение Волги долгое время контролировали Золотая Орда, а позже Казанское и Астраханское ханства. Покорив оба ханства, Иван Грозный стал тем правителем, при котором вся Волга полностью вошла в состав русского государства. Вероятно, при Иване Грозном определились и с конкретным болотом. На карте Московского Царства Сигизмунда фон Герберштейна (1546-1556 гг.) исток Волги схематически обозначался в виде двух озёр соединённых протоками. [8] В своей работе «Записки о Московии» Герберштейн оставил любопытное описание Волговерховья:«За Ржевом Дмитровским в нескольких милях на запад есть лес, называемый Волконским (Vuolkonzki), из которого берут начало четыре реки. В этом лесу есть болото, называемое Фроновым (Fronovu); из него течет не такая большая река, на пространстве почти двух миль, и впадает в какое-то озеро Волго (Vuolgo). Она снова вытекает оттуда, сделавшись гораздо обильнее водою, и называется Волгой (Vuolga) по имени этого озера…» [9]
                Первой же официальной русской картой страны стал «Большой чертёж всему Московскому государству» составленный по указанию Ивана Грозного либо его сына Фёдора Ивановича. Сам чертёж «за ветхостью» не сохранился, но на его основе позже появились копии и описание в виде отдельной книги.
                 На «Чертеже» Фёдора Годунова (1600-1605 гг.) изображение  излучины Волги от истока до впадения реки Мологи уже отдалённо напоминает современные карты. Каскад Верхневолжских озёр хоть и сведён в одно схематичное озеро, но направление по сторонам света указано верно. Есть на этой карте и упомянутый Нестором, а позже Герберштейном лес.


Фрагмент «Чертежа» Фёдора Годунова 

                Район Волговерховья серьёзно пострадал в результате новгородско-московских, литовских и прочих войн. Вероятно эпидемии довершили разорение: исчезло не только Стерженское городище, но и другие поселения близ истока Волги. Вот как об эпидемиях 1566-67 годов свидетельствует Александро-Невская летопись:«В Торопце и Луках на посадах и уездах все попы померли и не было кому мертвых погребати, и посланы попы в те города из других городов». [10] Речь идёт о соседних уездах, с которыми район Верхневолжских озёр был связан старинным трактом, ближайшим к истоку Волги.
                После Смутного времени новой династии Романовых пришлось собирать разорённое и разодранное на части Царство буквально по кускам. Волга во всём своём течении повторно вошла в состав русского государства. В условиях, когда выхода к Балтийскому и Чёрному морям не осталось, торговый путь по Волге в Каспий приобрёл особое стратегическое значение. Очевидно, что разговоры о Волге регулярно затевались в царском окружении.
                В царствование первого Романова – Михаила Фёдоровича появилась новая редакция «Большого чертежа» и описывавшая его «Книга Большому чертежу» (1627 г.). Впоследствии некоторые переписчики от себя дополняли этот труд*. В печатном виде он впервые был издан в 1792 году. Вот выдержка из этого издания касательно нашего предмета:
                «А река Волга вытекла от Торопца за 60 верст. А от Ловати от города от Холма за 50 верст, и потекла под Ржеву промеж озера Селижарова, и озера Торопа…» [11]
                На самом деле примерно 90 и 70 верст, соответственно, но расстояние уже более точное, чем у Гербенштейна.
                В следующем, 1628 году, строитель Нило-Столобенского монастыря Нектарий (Теляшин) предсказал Царю рождение наследника. Пророчество исполнилось, а Нектарию была оказана честь стать восприемником младенца – будущего царя Алексея Михайловича Тишайшего. Неудивительно, что именно этот государь особо отличал монастырь на Столобном острове и одарил его различными милостями. [12] Алексей Михайлович был первым из Романовых, кого с детства готовили к роли самодержца, а потому давали самое лучшее образование. У 11-летнего мальчика уже была собственная небольшая библиотека, в т.ч. с географическими трудами и картами. [13] Вероятно, самая большая река, пересекавшая всё его царство, вызывала особенный интерес. Возвращавшийся из Сибири, (уже) архиепископ Нектарий, провёл достаточное время со своим крестником и почти наверняка, рассказывал и о своём родном Верхневолжье. С его ли подачи или нет, но по восшествии на престол, набожный Алексей Михайлович стал, вероятно, родоначальником интересной традиции – освящения истока великой реки.


Царь Алексей Михайлович Тишайший

                В 1649 году по указу Алексея Михайловича на холме у истока Волги была устроена Спасо-Преображенская пустынь (во имя Преображения Господня на горе Фавор). Насельниками обители стали монахи Нило-Столобенского монастыря, к которому и приписали новую обитель, ставшую по факту отдалённым скитом. «Въ немъ была одна деревянная церковь во имя Преображенiя Господня съ приделом во имя Св. Iоанна Предтечи; ограда и кельи были также деревянныя. Настоятелями были въ немъ Строители, определяемые от Ниловой пустыни». [14] Известно, что первым строителем и фактическим основателем обители был иеромонах Макарий. Также история сохранила имена монаха Гавриила и старца Ионы. [15]
                К сожалению, царский указ не сделал исток Волги мгновенно местом паломничества, а для Нило-Столобенского монастыря содержание отдалённой и «бесперспективной» пустыни не представляло интереса. Те самые 8 километров болот и дремучих лесов, отделявшие исток от озера Стерж, даже спустя 500 лет оставались серьёзным препятствием. После смерти иеромонаха Макария, нового строителя в обитель не присылали. «Согласно донесению игум. Феодосия 11 июля 1686 г., Волговерховский монастырь находился в запустении, храм стоял «без пения»». [16] К счастью, запустение было не долгим.
                Сын Алексея Михайловича – Пётр I любил географию больше всех предыдущих правителей. Водные пути его интересовали особо. Именно он поручил разведать и картографировать верховье и исток Западной Двины. [17] Вероятно в ту пору и появилось местное предание, что «здесь былъ когда-то самъ Петр Великiй и делалъ разысканiя о соединении Двины съ Волгою, но нашелъ, что Двина выше Волги». (18) Предание отражает реальное историческое событие – экспедицию царского стольника Максима Цызырева.
                Не позднее 1697 года Пётр I узнал про судьбу монастыря построенного по указу отца. Царь пожелал возродить обитель и сделал личные вклады, в т.ч. Воскресное Учительное Евангелие. Для возрождения Спасо-Преображенской пустыни был прислан новый строитель – отец Паисий, при котором началось заметное оживление.
                Царский интерес к обители не исчез и в дальнейшем, «1699 года января 30 дня, по указу Царя Петра I изъ Приказу Большого Дворца въ приписной къ Ниловой Пустыни Спасо-Преображенскiй монастырь, что на Волгине верховье», гласила надпись на напрестольном Евангелие печати 1697 года. Издание было украшено «травчатымъ бархатомъ съ серебряными вызолоченными на обеихъ сторонахъ середниками и наугольниками». [19] Также в Волговерховский монастырь Петром I были пожертвованы Псалтырь, Требник, Ирмологий…
                 «Примеру царя следовали и другiе знатные русскiе люди. Такъ в печатномъ Октоихе печати 1699 года находится следующая надпись: «1701 года декабря въ 27 день приложилъ сiю книгу именитый человекъ Григорiй Димитрiевич Строгановъ ради вечнаго богомолiя въ новозаводную пустыню Боголепнаго Преображенiя Господа Бога и Спаса Нашего Iисуса Христа и Iоанна Предтечи Крестителя Господня, что на Волгине верховьи»». [20]


Григорий Дмитриевич Строганов

                Почин подхватила не только знать. Известно о крестьянине Семёне Васильевиче Бочкарёве передавшем монастырю в 1700 году свой двор в городе Осташкове. [21]
                За два первых десятилетия XVIII века число насельников пустыни увеличилось до 10. В собственности появились десятки гектаров распаханной земли, небольшое поголовье скота и лошадей. Средств на каменное строительство по-прежнему не хватало.
                В 1724 году случился сильный пожар, уничтоживший все монастырские постройки. Именно в это время Духовным регламентом и Высочайшими указами было велено «малые монастыри упразднять и совокуплять въ одно съ большими монастырями». [22] Братию перевели в Нило-Столобенский монастырь.


Нило-Столобенский монастырь

                К 1727 году на истоке Волги остался лишь один человек – причетник Елисей Андреев, которой приглядывал за, оставшимися после пожара, монастырскими строениями. За неимением храма, литургию на праздник Преображения Господня заменил молебен, который служил священник погоста Стерж Григорий Терентьев. Эта традиция, по-видимому, стала постоянной и 200 лет не нарушалась.
                В 1740 году земли упразднённой Волговерховской пустыни перешли Троицкому Селижаровскому монастырю. Этот монастырь имел значительные земельные угодья и достаточное количество приписных крестьян, часть из которых была переселена на исток Волги. По мнению краеведа XIX века – протоиерея Владимира Петровича Успенского именно так образовалась деревня Волгино Верховье (позже Волговерховье), которая в конце 1870-х годов насчитывала уже 25 дворов и около 150 жителей.


Деревня Волгино Верховье в последней четверти ХIХ века.

                Другой тверской краевед конца XIX, начала XX века – Владимир Иванович Колосов отмечал, что «жители (деревни Волгино Верховье)… особо празднуют праздник Преображения Господня…
                Они стали устраивать на ключе, от которого берёт своё начало Волга, часовню или что-то вроде Иордани. Эти крестьянские сооружения, получившие своё начало весьма вероятно ещё от времени монастыря, то исчезали, то появлялись вновь, смотря по подъёму или упадку благосостояния жителей деревни». [23]
                Первая часовня с дубовым колодцем появилась в середине  XVIII века и простояла около 30 лет. Последующие служили примерно столько же – условия высокой влажности не способствовали сохранности древесины.
                В начале XIX столетия исток Волги уже привлекал учённых и краеведов, художников и писателей, путешественников и богомольцев. Остались многочисленные путевые заметки, дневники, статьи и отчёты. Уже тогда было подмечено, что активная хозяйственная деятельность хоть и сделала исток Волги более доступным, но неблагоприятно сказалась на самом ключе. Активная вырубка привела к сокращению и зарастанию болота, с которого исчезли открытые участки водной глади, а самой воды стало значительно меньше. [24]
                Вот какое описание истока Волги в начале XIX столетия (1814 год), когда в Волгином Верховье было не более 8 дворов, оставил нам академик Николай Яковлевич Озерецковский:
                «За начало Волги принимают один болотный ключ, обделанный деревянным срубом… Сюда собирается вода из обширного болота, ельником поросшего, и в сем водохранилище, которое жители называют Иорданью, она кажется стоячею; однакожь тихо пробирается ручейком… Известно по преданиям, что там была часовня и вода в кладезе хранилась чиста и так прозрачна, что опущенная в нее булавка или полушка в нарочитой глубине были видны. Но когда не стало часовни, источник оставлен в небрежении и теперь воду содержит чёрную, тинистую, которую пить не можно. Сказывают, что в старинные годы вода сия почиталась лекарственною в глазных болезнях и что из дальних мест многие люди, приезжая сюда лечиться, обмывали ею свои струпья…» [25]


Николай Яковлевич Озерецковский

                Кстати, именно Николаю Яковлевичу приписывают «открытие» истока Волги для академической науки, хотя «вполне научное» и достаточно точное описание истока встречалось и ранее («Генеральное соображение по Тверской губернии» 1783-1784 гг). 
                Другое описание, оставленное инженером Виктором Ивановичем Рогозиным, относится к концу 1870-х:
                «А вот и деревня Волгино Верховье или, как зовут сами крестьяне, Волговерховье, расположенная на горке, среди довольно открытой местности. К югу, сейчас под самой горкой, – болото… По самой середине болотца стоит убогая, деревянная часовенка…
                В часовне пусто; только в левом углу стоит единственный и без всяких украшений небольшой образ Спасителя… По средине часовни небольшой сруб, уходящий под пол, в болото; шестик, опущенный в воду, уходит аршина на полтора или немного больше; далее чувствуется вязкий, илистый грунт дна; вода прозрачна, но от примесей органических веществ красновата и нельзя сказать, что б была приятна на вкус; течения никакого не заметно. Однако по свидетельству старика, в прежние годы вода текла тут сильно и была чище; самое болото было обширнее…»  [26]


Часовня над истоком Волги. Фотография 1903 года

                В 1889 году на истоке побывал, упомянутый ранее, тверской краевед Владимир Иванович Колосов. Свои впечатления он изложил в работе «Верховья реки Волги в их прошлом и настоящем»:  
                «В настоящее время над истоком р. Волги поставлена небольшая деревянная часовня, завершающаяся деревянным же восьмиконечным крестом… Кладезь (внутри часовни) глубины очень не значительной, всего аршина полтора. Вода в нем темно-желтого цвета и горьковата на вкус. Последнее обстоятельство нисколько неудивительно, так как крестьяне мочат здесь рожь и овес для солода, а также лен и коноплю…
                Вода в этом колодце по словам крестьян не пересыхает никогда, а ручеек, выбегающий из него в жаркое лето иногда пересыхает; тогда они обыкновенно очищают дно его от ила. Немного ниже часовни, по их словам, при такой очистке дна появляется громадный ключ, который они называют «Кипунъ». Ключ этот, по словам крестьян, бьет струей шириной в обхват и высоко поднимается от земли. Вода в нем холодная и чистая...» [27]
                Владимир Иванович Колосов стал одним из тех людей, которые посчитали, что исток Волги достоин большего. Свои мысли он изложил на заседании Тверской учёной архивной комиссии 6 ноября 1890 года. Через пару лет с ним согласились и светские и духовные власти: на месте исчезнувшего монастыря был заложен великолепный пятиглавый собор. Но это уже другая история.


Исток Волги на фотографии С.М. Прокудина-Горского 1910 года

* В одном из списков второй половины XVII века написано «… Волга вытекает из болотца, из-под берёзы ключом и пошла в озеро Волго».

[1] Карта Птолемея (ок. 150 г.).
[2] Нестор Летописец, Повесть временных лет.
[3] С.А. Тараканова, Об археологическом изучении сельских феодальных поселений в пятинах Великого Новгорода. https://heritage-institute.ru/wp-content/uploads/library_elibs/08-704-1.pdf#page=170
[4] Там же.
[5] РГАДА, Ф. 192, Оп. 6, Д. № 963. // Джовио Паоло. https://ru.wikipedia.org
[6] 1525 год. Первый гравированный географический чертёж Московии/Дмитрий Герасимов. https://ru.wikipedia.org
[7] А. С. Попов, Загадка Янтарной реки: Краеведческое путешествие на исток Западной Двины. Изд. 2-ое. — Тверь, 2012 г., стр. 189.
[8] Карта Сигизмунда фон Герберштейна.
[9] Барон Герберштейн, Записки о Московии. /И. Анонимов, Перевод с латинского базельского издания 1556 г., С-Пб, 1866 г., стр. 110. / авторский перевод на современный русский.
[10] И.И. Побойнин, Торопецкая старина: Исторические очерки г. Торопца с древнейших времен до конца XVII века. Изд. 2-е. – Торопец, 2004 г., стр. 313.
[11] Книга Большому чертежу или Древняя карта Российскаго государства, поновленная в Розряде и списанная в книгу 1627 года. — В Санктпетербурге: в типографии Горнаго училища, 1792 г., стр. 202.
[12] В.П. Успенский, Историческое описание Ниловой Столобенской пустыни, Тверской епархии Осташковского уезда. — 3-е изд., испр. и доп. — Тверь: Нилова Столобен. пустынь, 1886/7 г., стр. 126, 127.
[13] Алексей Михайлович Тишайший/детство. https://ru.wikipedia.org
[14] В.П. Успенский, указ. соч., стр. 92.
[15] В.И. Колосов, Верховья реки Волги в их прошлом и настоящем: чит. В заседании Комис. 6 ноября 1890 г. — Тверь: тип. Губ. правл., 1893 г., стр. 3.
[16] Православная Энциклопедия. ВОЛГОВЕРХОВСКИЙ ВО ИМЯ РАВНОАПОСТОЛЬНОЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ
[17] В. Маевский, С. Денисов, Наша Двина. — Тверь, 2004 г., стр. 183.
[18] В.И. Колосов, указ. соч., стр. 4, прим. 7.
[19] В.П. Успенский, указ. соч., стр. 81.
[20] В.И. Колосов, указ. соч., стр. 5.
[21] В.П. Успенский, указ. соч., стр. 92.
[22] Там же.
[23] В.И. Колосов, указ. соч., стр. 7.
[24] В.И. Рагозин, Волга: [Геогр. описание] Т. 1. От истока до Оки. — Санкт-Петербург: тип. К. Реггер, 1880 г., стр. 9-11.
[25] В.И. Покровский, Историко-статистическое описание Тверской губернии. — Тверь: Ф.С. Муравьева, 1879-1880 г., стр. 22, 23. // В.И. Колосов, указ. соч., стр. 8, 9.
[26] В.И. Рагозин, указ. соч., стр. 7-9.
[27] В.И. Колосов, указ. соч., стр. 9, 10.