ИСТОРИЯ ДЕРЕВНИ И УСАДЬБЫ ХВОРОСТЬЕВО Торопецкого района Тверской области

«Казалось бы, какая связь у шедевров Эрмитажа с торопецким селом Хворостьево? Прямая, Эрмитаж обладает 317 картинами из собрания Кушелевых-Безбородко, одного из крупнейших и значительных по уровню в России. До передачи в Эрмитаж в 1922 г. коллекция находилась в Академии художеств, где насчитывала 466 картин и 29 скульптур. Логично предположить, что какая-то ее часть в пер. пол. XIX в. украшала комнаты хворостьевского дома адмирала Кушелева и его наследников…»
Искусствовед Андрей Викторович Чекмарёв [1]

            Согласно исследованиям сотрудника Института археологии АН СССР Ядвиги Вацлавовны Станкевич (1909-1959), следы человеческой деятельности на берегах озера Сельское прослеживаются со времён Неолита (ранее III тыс. до н.э.). В селище, находившемся при истоке реки Торопы из озера Сельского, вскрыт культурный слой толщиной до 1 метра. [2] На Карте славянских поселений, из исследования Станкевич, в районе деревни Хворостьево отмечено селище «середины и второй половины I тысячелетия».


Фрагмент отчёта Я.В. Станкевич

            Местность была обитаема и во времена Торопецкого княжества, и в то время, когда Торопецкие земли входили в состав Великого княжества Литовского. Согласно местному преданию, записанному Артуром Адамовичем Галашевичем в книге «Торопец и его окрестности», в 1505 году мимо Хворостьево протопали «псковские дружины», которые остановились у соседнего озера «отчего место получило название Псковец». [3]
            По данным Торопецкой Писцовой книги 1540 года над озером Псовцом числится несколько деревень, а «над озером над Сельцом… ныне пустошь… да 2 двора были пусты… и тех дворов Литва пожгла». [4]
            Топоним «Хворостьево» впервые упоминается в 1710 году в Переписной книге Торопецкого и Холмского уездов: «В Старцовой волости за вотчинники… № 470. За стольником за Лукою Ивановым сыном Челищевым по скаске крестьянина ево… в торопецких переписных книгах 186-го году написано за Михаилом Тимофеевым сыном Челищевым в вотчине в селе Хворостеве двор люцкой…» [5]
            Из этой записи следует, что, как минимум, с 1677 года* село Хворостево являлось вотчиной торопецких дворян Челищевых: сначала Михаила Тимофеевича, позже Луки Ивановича. Автор предполагает, что вотчина могла быть пожалована царём Алексеем Михайловичем Тишайшим. Тот случай, когда у крестьян не возникало вопроса: «Почему они должны кормить своего помещика?» Ответ: «Потому что он проливает кровь за Отечество и за них самих», был на изувеченном лице Михаила Тимофеевича. Полковой писарь беспристрастно описал итоги кровавых битв: «на последнем бою ранен из лука по правой ноге, да ранен по голове с правой стороны под правым глазом, сечен саблей по лбу…».  [6] В другом сражении: «сечен саблей в дву местах по обеим щекам, да по правой руке сечен саблей». [7]
            Возвращаясь из Крымского похода 1687 года, полковник гусарского строя Михаил Тимофеевич вёз с собой тело убитого брата – Иоакима Тимофеевича Челищева, которого похоронил в Псково-Печерском монастыре. [8]


Эпитафия Иоакиму Тимофеевичу Челищеву, торопчанину.
Псково-Печерский монстырь

            В изданном в 2024 году в Торопце Биографическом словаре-справочнике, дана информация, что Михаил Тимофеевич «положил» синодик в церковь Казанской Божией Матери, погоста Хворостьево «на память родителей своих». [9] Поскольку сам Михаил Тимофеевич умер в 1700 году (возможно от ран, полученных в сражении под Нарвой), следует признать, что храм на погосте Хворостьево существовал уже в XVII веке.
            Михаил Тимофеевич умер бездетным и вотчина перешла к его двоюродному брату – Луке Ивановичу Челищеву, который владел Хворостьево минимум 18 лет (1700-1718 гг.).
При его наследнике – Михаиле Лукиче в 1740 году в Хворостьево был построен новый деревянный храм во имя Святой Живоначальной Троицы с Казанским и (возможно) Никольским приделами. У Михаила Лукича тоже не было наследников (Челищевы не редко обзаводились ими в возрасте 50-60 лет, и, видимо, не всегда успевали) и Хворостьево перешло к его двоюродному брату – Ивану Сергеевичу Челищеву.
Последний в 1764 или 1773 году на Хворостьевском кладбище (300 м к северо-западу от усадьбы) построил небольшую деревянную церковь в честь святых Гурия, Самона и Авива. Этой церквушке, приписанной к Троицкому храму, было суждено простоять почти 200 лет. [10] Сам Троицкий храм был перестроен в камне (автор полагает, что это событие относится к 1773 году**).
            В 1786 году имение впервые отмечено на карте Псковского наместничества как Хворостово. [11] На карте Наместничества 1792 года – уже привычное нам название – Хворостьево. [12]


Карта Псковского наместничества 1792 года (фрагмент)

            Наследники Ивана Сергеевича в 1799 году продали Хворостьево графу Григорию Григорьевичу Кушелеву. [13] Этот год стал судьбоносным для Григория Григорьевича: сначала он первый из представителей старинного рода торопецких дворян был возведён в графское достоинство, потом приобрёл множество новых имений (в т.ч. Хворостьево) и, наконец, замечательно женился***. Избранница была в три раза моложе счастливого супруга и сказочно богата (приданное составляло 10 млн. рублей – фантастическая сумма по тем временам)! Это был единственный случай, когда император Павел I, решив, что его фаворит женился ради денег, высказал недовольство Григорием Григорьевичем. Если же посмотреть на портрет Любови Ильиничны, можно уверенно заявить о несправедливости императорского упрёка.


Графиня Любовь Ильинична Кушелёва с детьми

            При императоре Павле I граф Кушелев сделал блестящую карьеру: «командовал всем флотом, дорожной экспедицией, водяной коммуникацией, часто за отлучением Аракчеева генерал-квартирмейстерской частью, был основателем и начальником депо карт». [14] Григорий Григорьевич планировал серьёзную модернизацию военно-морских сил Российской Империи, составил новый «Устав военного флота», заботился об образовании офицеров, переводил работы по военно-морской тактике, изучал передовые системы вооружений…
            Всё изменилось, когда благодаря заговору, организованному английским посольством, русский император Павел I сначала был убит, а потом ещё и оболган, выставленный безумцем и деспотом. Новый император Александр I отстранил Григория Григорьевича от всех дел. Граф оставил столицу и уехал обустраивать свои торопецкие имения.


Граф Григорий Григорьевич Кушелев с детьми

            Это была эпоха расцвета Хворостьева! Масштабная перестройка началась сразу после покупки имения, которому теперь предстояло стать графской резиденцией.
Специалисты предполагают, что перестройка могла происходить по проектам швейцарского архитектора Луиджи Руска (он же перестраивал Никольскую башню Московского Кремля). [15]
            «Еще в конце прошлого века в селе рассказывали, что строил усадьбу архитектор, приезжавший с графом из Петербурга… Главный дом… по планировке и композиции ансамбля напоминал Павловский дворец. Боковые флигеля и галереи образовывали циркумфиренцию. Весь большой круг парадного двора замыкался Троицкой церковью, точнее, её западным фасадом, обращенным к главному дому. Центр главного дома – трехэтажное здание с деревянным бельведером. От дома к боковым флигелям шли открытые галереи из колонн дорического ордера. Фасады украшали четырехколонные ионические портики на высоком подиуме. Перед входом стояли два бронзовых льва. Снаружи, об этом можно судить даже по сохранившемуся флигелю, над окнами были лишь классические наличники. Зато внутри убранство поражало своей пышной декорацией. Стены и потолки покрывала лепнина с позолотой. В плафонах – живопись. Полы сверкали наборным паркетом. В залах – голландские печи с барельефами из белых поливных изразцов. Двери красного дерева отделаны бронзой...» [16]


Картина «Бобовый король» («Король пьёт!») в зале 248 Нового Эрмитажа

            Для того, чтобы Троицкая церковь вписывалась в единый архитектурный стиль, её перестроили (сохранив основные несущие стены) и освятили заново в 1821 году.
            Искусствовед Андрей Викторович Чекмарёв предполагает, что Хворостьевский особняк некоторое время могла украшать часть большой коллекции картин, включая такие работы, как «Бобовый король» Якоба Йорданса и «Христос в терновом венце» Рубенса. Сегодня эти картины находятся в собрании Государственного Эрмитажа.


Картина Питера Пауля Рубенса «Христос в терновом венце»

            Предположительно в 1816 году Григорий Григорьевич выдал свою дочь от первого брака за князя Алексея Александровича Лобанова-Ростовского. В приданое было дано в т.ч. имение Хворостьево, которое таким образом теперь стало княжеской резиденцией.
            Новая хозяйка «по словам современника… была очень маленького роста и весьма некрасивая, слыла за богачку, и поэтому была очень важной и всегда окружена обществом. Дочери её были чрезвычайно низкорослыми и не блистали красотой, но превосходно воспитанные, выдержанные и неглупые. У княгини и её дочерей были прекрасные голоса, и когда все они пели при раскрытых окнах, то на улице толпились слушатели…» [17]
            Пара не часто бывала в Хворостьево, предпочитая столичные квартиры и зарубежные путешествия. Князь Лобанов-Ростовский три года был губернатором Рязани, затем «в 1840 году произведён в тайные советники, а в 1842 году назначен присутствовать в Сенате…
            Жил с семьей в Петербурге в доме на Большой Морской, где давал танцевальные вечера и обеды. По отзыву современника, был человек не глупый, не злой и с другими достоинствами, но более известен был в высшем кругу по двум вещам: по отличному голосу и пению своих дочерей, и по лилипутскому росту его самого, его жены и всех детей, что и доставило всем им собрикет de la famille «colibri» (семья колибри)». [18]


Портрет супругов Лобановых-Ростовских кисти Боровиковского, 1814 г.

            У супругов было семь сыновей и шесть дочерей и, вероятно, очень тёплая привязанность друг к другу. Князь пережил супругу всего на пол года и осенью 1848 года Хворостьево перешло по наследству одному из сыновей – Николаю.
            22-летний юноша сразу столкнулся с серьёзными финансовыми проблемами. Состояние родителей изрядно поиздержалось от путешествий матери (мало в чём привыкшей себе отказывать), значительная часть ушла на приданное многочисленным сёстрам и лишь остатки перешли в наследство нескольким братьям.
            Князь Николай Алексеевич Лобанов-Ростовский не успел дослужиться до высоких чинов и доходных должностей. На момент смерти родителей он служил в Гвардии ротмистром. Подав в отставку, он приехал в Хворостьево и, лично управляя имением, пытался получить хоть какой-то доход. Галашевич делает предположение, что именно в это время в Хворостьево появились хозяйственные постройки. [19]
            Вероятно, брак заключенный в 1860 году с Анной Ивановной Шаблыкиной – дочерью влиятельного московского богача и домовладельца, смог поправить финансовое состояние князя. Вот как известный московский журналист В. А. Гиляровский описывал гастрономические привычки княжеского тестя:
            «Когда устрицы флексбургские, когда остендские, а когда крымские. Когда лососина, когда семга… Мартовский белорыбий балычок со свежими огурчиками в августе не подашь!
            Все это у П. И. Шаблыкина было к сезону — ничего не пропустит. А когда, бывало, к Новому Году с Урала везут багряную икру зернистую и рыбу…
            Настойки тоже по сезону: на почках березовых, на почках черносмородинных, на травах, на листьях, – и воды разные шипучие…» [20]
            После отмены Крепостного права становится очевидным, что получать доходы с Хворостьева более совершенно невозможно, а содержание огромного особняка требует значительных средств. Николай Алексеевич предпочитает махнуть рукой на обременительное наследство:
            «Дальнейшая судьба Хворостьева напоминает чеховский «Вишневый сад»… Имение за долги неоднократно перезакладывается. Наконец на него находится свой Ермолай Лопахин. Его топор звучит не только в парке, вырубая столетние дубы. Он безжалостно выламывает и продает из дома все, что можно продать: паркет, бронзу, печи, обшивку, и лишь на огромные двери красного дерева не находится покупателей. Ободранный дом с забитыми окнами превращается в картофелехранилище. Так и не найдя для себя лучшего применения, он начал постепенно разрушаться и вскоре был разобран». [21]
            Тем не менее это произошло далеко не сразу… Упадок имения длился несколько десятилетий и огромный нежилой дом дотянул до Революции и первых лет Советской власти. Парку «повезло» значительно меньше.
            В 1861 году Хворостьево стало центром Хворостьевской волости. [22]
            В 1863 году на Хворостьево обрушилась сильная буря. Ураганным ветром повалило некоторые парковые деревья, а на церковной колокольне был повреждён шпиль. Прихожанин храма, Мамонов Фёдор Павлович, оплатил исправление повреждений и покраску храмовой крыши. [23]


Троицкий храм в 1912 году

            В списках населённых мест Псковской губернии на 1872-77 гг. на погосте Хворостьево Хворостьевской волости отмечено 5 дворов и 32 жителя (15 м, 17 ж). [24]
            В приход Троицкой церкви входило «в 1876 году — 173 двора (451 мужчина, 535 женщин), в 1879 году — 497 мужчин, 587 женщин». [25] При храме была открыта школа грамотности, где обучались 18 мальчиков и 3 девочки. [26]
            К началу ХХ века начал вырубаться усадебный парк: столетние могучие дубы заинтересовали ржевских купцов-старообрядцев. Из стволов-великанов они вырезали гробовые колоды. [27]
            Пустующий и неотапливаемый особняк был уже непригоден для жилья. Удивительно, но уже тогда он привлёк внимание специалиста. Летом 1912 года Хворостьево посетил действительный член Совета Московского археологического института Николай Николаевич Соболев. [28] Именно ему мы обязаны описанием и единственной фотографией особняка, а так же дореволюционными фотографиями Троицкой и кладбищенской церквей.


Главный дом усадьбы Хворостьево. Фотография 1912 года

            Последним известным хозяином имения был некий Яковлев Василий Яковлевич. Его имя упомянуто в Памятной книжке Псковской губернии на 1913/1914 годы. [29]
            11 июня 1917 в Хворостьево был создан волостной Совет крестьянских депутатов. [30] Летом 1918 года Торопецкий уезд охватывают разрозненные антибольшевистские восстания. По данным бюллетеня № 17 от 2 июля 1918 г. оперативного отдела Наркомата по военным делам РСФСР в Хворостьевской волости Советская власть не признаётся. К концу лета восстания были подавлены.
            В 1930-х был закрыт Троицкий храм. Бывший настоятель (служил в Хворостьево с 1905 по 1916 год) – священник Дмитрий Григорьевич Орлов (1882 г.р.), после двух арестов был расстрелян в 1937 году. [31]
            Во время Коллективизации в Хворостьево стали свозить жителей окрестных деревень и хуторов. На предвоенной карте РККА отмечено уже 30 дворов. [32] Само Хворостьево, после ликвидации волостей, было отнесено к Барловскому сельсовету.
            В июне 1941 года Хворостьево дало стране почти роту мужчин. [33]
            Оккупация длилась с сентября 1941 по январь 1942 года.
            Осенью 1942 года в деревне базировался Белорусский штаб партизанского движения. В ноябре его перевели в Москву, а в Хворостьево остались «дежурные» оперативные группы. Снабжение партизан осуществлялось с ближайшего аэродрома «Старая Торопа». Связь обеспечивала отдельная авиационная эскадрилья особого назначения, а заброску осуществляли планеристы оперативной планёрной группы ВДВ.
            В послевоенное время в деревне работали: молочная ферма, магазин, клуб, фельдшерский пункт. Колхоз объединили с совхозом «Речане». [34]


Хворостьево в середине ХХ века

            В 1970 году различные предприятия и организации Торопца начали строительство пионерского лагеря напротив Хворостьева, на берегу озера Сельского. Первая очередь строительства была завершена к лету 1971 года и лагерь принял детей. По желанию пионеров его назвали «Салют», в честь первой в мире пилотируемой орбитальной станции «Салют-1», выведенной на орбиту 19 апреля 1971 года.
            Вот как лагерь описан в газете «Знамя труда» от 22 июля 1971 года: «Светлые деревянные корпуса: два спальных, административный, столовая. Неподалёку недостроенные здания ещё двух спальных корпусов. К лету будущего года они будут готовы. Спортивная площадка, площадки для игр…
            В лагере проходила своя спартакиада. В ходе соревнований выявились сильнейшие в лёгкой атлетике. Здесь работают кружки – музыкальный, танцевальный. Те, кто не умеет плавать, могут научиться на специальных занятиях…
            Среди обитателей лагеря, может быть, подрастают будущие космонавты.» [35]
            Территория у озера была так хорошо обустроена, что жители окрестных населённых пунктов (в т.ч. Старой Торопы) «с удовольствием приезжали просто погулять и посмотреть». [36]
            В 1972 году издательством «ИСКУССТВО» большим тиражом (60.000 экз.) была выпущена книга искусствоведа и писателя Артура Адамовича Галашевича «Торопец и его окрестности». Книга содержит массу исторических подробностей об усадьбе Хворостьево.
            В год 900-летия первого письменного упоминания Торопца, район посетило множество областных и республиканских делегаций. Среди гостей были специалисты по охране культурных ценностей, которые обратили внимание на исторические памятники находящиеся вблизи Торопца. Результатом стало Постановление Совета Министров СССР № 624 от 04.12.1974 года. Наиболее сохранившееся усадебное строение – т.н. Дом управляющего усадьбы Хворостьево, был признан памятником архитектуры республиканского значения как  «образец усадебной служебной постройки». [37] К сожалению, заброшенный «объект культа» – Троицкая церковь, которую ещё можно было успеть законсервировать (сохранив, как минимум, купол и значительную часть росписей) не упоминалась в Постановлении.
             В 1990-х Хворостьево постигла судьба русской деревни нечернозёмной полосы: отток молодёжи и сворачивание социальной инфраструктуры.


Хворостьево. 2015 г. Фотография Ирины Бешимовой 

            По переписи 2002 года в Хворостьево числилось 24 жителя. На 2010 год – 15 жителей. [38]
            В 2020-х Троицкая церковь, наконец, была включена в госпрограмму Министерства культуры России по сохранению аварийных объектов культурного наследия. В 2023 году храм, уже потерявший большую часть сводов, был законсервирован. В перечень объектов историко-культурного наследия Торопецкого района были включены все строения сохранившееся на территории усадьбы: Дом управляющего, флигель, хозпостройка, а так же сохранившаяся часть парка. Сегодня здесь ещё можно увидеть двухсотлетние деревья.

Автор будет признателен за любые дополнения и конструктивные замечания.

* 186 год в списке означает 7186 год от сотворения мира, или 1677 год по нашему летосчислению.
** Только к этому времени ранее построенный деревянный храм мог достаточно обветшать.
*** Ранее он уже был женат, но супруга скончалась оставив дочь Александру (1796 г.р.).

[1] А.В. Чекмарёв, Троицкий храм в Хворостьеве. https://archconservation.ru/objects/3458
[2] Я.В. Станкевич, К истории населения Верхнего Подвинья в 1-м и начале 2-го тысячелетия н. э. // Древности северо-западных областей РСФСР (МИА № 76), 1960 г., стр. 198, 241, 144.
[3] А.А. Галашевич, Торопец и его окрестности. — М.: Искуство, 1972 г.  стр. 91.
[4] Писцовая книга Торопецкого уезда 7048-7049 (1540-41) гг.
[5] №470 / Перепись 1710 года: Санкт-Петербургская губерния: Город Торопец: Переписная книга переписи вице-коменданта Филипа Михайловича Мусорского. РГАДА, Ф. 1209, Оп. 1, Д. 8181, Л. 3-107. https://census1710.narod.ru/perepis/1209_1_8181_1.htm
[6] Список гусарского, копейного, рейтарского и солдатского строю, полковникам, подполковникам и иных чинов начальным людям русским, с кормовыми их месячными оклады и с их службами. Сочинен в 1696 г. в Иноземном приказе при сидении думного дьяка Автамона Ивановича Иванова с товарищи. Ч. 1-5. Кострома, 1793-1794 гг. // В. С. Великанов, К вопросу об офицерском корпусе русской армии накануне и на начальном этапе Великой Северной войны. // Война и оружие: Новые исследования и материалы. Труды Пятой Международной научно-практической конференции, 14-16 мая 2014 года. —СПб.: ВИМАИВиВС, 2014 г., стр. 338-354. https://rusmilhist.blogspot.com/2014/08/blog-post_18.html?m=1
[7] Там же.
[8] А.Г. Авдеев, Отражение Первого Крымского похода князя В. В. Голицына в эпитафии Иоакиму Тимофеевичу Челищеву (CIR0225) из некрополя Псково-Печерского монастыря. // Вестник Ярославской духовной семинарии, Вып. 3, 2021 г., стр. 20 https://bibl-kostroma.ru/wp-content/uploads/2024/04/elibrary_17326962_43564278-20.pdf
[9] Торопецко-Холмская земля, 1074-2024: биографический словарь-справочник / авторы-составители: Л. В. Пажетнова, И. М. Бешимова. — Торопец: МИРА-А, 2024 г., стр. 65.
[10] Хворостьево. Церковь Гурия, Самона и Авива. https://sobory.ru/article/?object=44931
[11] Геометрическая карта Псковского наместничества 1786 г. Копия в архиве автора.
[12] Карта Псковского наместничества 1792 г. Копия в архиве автора.
[13] А.А. Галашевич, указ. соч., стр. 87.
[14] Письмо графа Кушелева сыну Александру // Кушелев Григорий Григорьевич (1754) / Биография https://ru.wikipedia.org
[15] А.В. Чекмарёв, указ. соч.
[16] А.А. Галашевич, указ. соч., стр. 87, 88.
[17] Воспоминания княжны Варвары Николаевны Репниной (1808—1839) / Пер. и публ. Е. Л. Яценко // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2007. — [Т. XVI]. — С. 283—407. // Лобанов-Ростовский Алексей Александрович https://ru.wikipedia.org
[18] М.А. Корф, Дневник за 1840 год.— М.: Квадрига, 2017 г., стр. 27.  // Лобанов-Ростовский Алексей Александрович https://ru.wikipedia.org
[19] А.А. Галашевич, указ. соч., стр. 91.
[20] В.А. Гиляровский, Москва и москвичи, рассказ «Львы на воротах».
[21] А.А. Галашевич, указ. соч., стр. 91.
[22] Хворостьево / Энциклопедический справочник «Тверская область». https://region.tverlib.ru/cgi-bin/fulltext_opac.cgi?show_article=1507
[23] И.М. Бешимова, Хворостьево (Хворостиво, Хворостьево погост, Хворостьева погост) — Троицкая церковь https://hram-tver.ru/index.php/khramy-tverskoj-oblasti/toropetskij-rajon/1834-khvorostevo-khvorostevo-pogost-khvorosteva-pogost-troitskaya-tserkov
[24] №12600/ Список населённых мест Российской Империи по сведениям 1872-1877 годы. Том XXXIV. ПСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ, – СПб., 1885 г. стр. 406.
[25] И.М. Бешимова, указ. соч.
[26] Там же.
[27] А.А. Галашевич, указ. соч., стр. 86.
[28] Вкладыш №2 к паспорту «Усадьба Хворостьево. Дом управляющего» / Архив Государственного научно-исследовательского музея архитектуры имени А.В. Щусева.
[29] Памятная книжка Псковской губернiи на 1913-1914 г.г., Псковъ: Типографiя Губернскаго Правленiя, 1913 г., стр. 520.
[30] Хворостьево / Энциклопедический справочник «Тверская область».
[31] Книга памяти жертв политических репрессий. Т.6. — Псков, 1998 г., стр. 304.  http://martyrs.pstbi.ru/bin/code.exe/frames/m/ind_oem.html/charset/ans
[32] Карта РККА O-36 (В). Новгородская, Псковская и Тверская области. http://www.etomesto.ru
[33] По данным сайта «ПАМЯТЬ НАРОДА». https://pamyat-naroda.ru
[34] Хворостьево / Энциклопедический справочник «Тверская область».
[35] Е. Сладенко, «Салют» у Сельского озера, газета «Знамя труда» от 22 июля 1971 года.
[36] Авторский конспект бесед с ветеранами, старожилами и жителями посёлка Старая Торопа.
[37] П. VII Описание памятника. / Паспорт 6901832006 памятника архитектуры Дома управляющего усадьбы Хворостьево. / Архив Государственного научно-исследовательского музея архитектуры имени А.В. Щусева.
[38] Хворостьево. https://ru.wikipedia.org