Краеведы на путях ратной славы

Тип статьи:
Авторская

Можно посчитать, будто история Великой Отечественной изучена «от и до», и на долю краеведов остается лишь работа по выяснению судеб отдельных бойцов, что называется, «довести солдата до дома». Ошибочное мнение: слабо изучен боевой путь целых воинских формирований. Его карта изобилует белыми пятнами, словно «терра инкогнита». Или еще хуже. Усилиями некоего краеведа боевой путь N-ской дивизии восстановлен столь полно, насколько возможно, да только результаты проделанной работы лежат мертвым грузом и никому неизвестны, потому что в краеведческой среде слабо налажены каналы связи, часто отсутствует сплоченность. Глядишь, и краевед сей ушел вослед давно почившим бойцам, а его наследнички с упоением очищают доставшуюся им жилплощадь от «старого хлама». И сотни солдат погибли повторно, только теперь не от вражеской пули.

Как сообщили мне специалисты, накануне войны в стране имелось около 300 дивизий, с 1941 по 1945 гг. было создано примерно 650 дивизий. Надлежащим образом изучен боевой путь и боевые традиции лишь незначительной доли из них. Не приходится говорить о более малых частях и подразделениях РККА.

Даже если путь какой-то дивизии формально считается изученным, то на проверку нетрудно выявить существенные пробелы, которые касаются следующих аспектов:

– время, место и особенности возникновения рассматриваемого формирования;
– подробности географии и хронологии боевого пути;
– перечень награждений формирования с указанием операций, за участие в которых была выдана награда;
– данные о командном составе;
– краткие биографические справки о солдатах и офицерах, особо отмеченных за боевые заслуги, в первую очередь удостоенных звания Героя Советского Союза и Ордена Славы;
– данные микротопонимики (названия улиц и площадей, присвоенные в честь героев, состоявших в изучаемом формировании);
– памятники, мемориалы, скульптуры, памятные места и строения (напр., Дом Павлова, Мамаев курган и т.д.), поля ратной славы, связанные с подвигами рассматриваемого формирования;
– библиография важнейших публикаций, посвященных формированию, включая как научно-исследовательские публикации (от статей до монографий), так и мемуарную и художественную литературу;
– фильмография (как документалистика, так и художественные киноленты);
– любые другие важные исторические сведения.

Краеведческая целина, пахать – не перепахать. Почти в каждом населенном пункте страны в те годы происходило образование какого-либо полка, бригады, батальона… Кому как не краеведам проследить за судьбой этого формирования?

Иногда это требует очень трудоемкой и серьезной работы с архивными материалами, с рукописями наших учителей – краеведов старшего поколения, с отчетами поисковых отрядов… Иногда необходимо общаться с людьми, родственниками ветеранов, старожилами вашего города (поселка), нырять в семейные архивы этих людей. Но не реже случает так, что остро требуется более простая, хотя и не менее полезная работа, которая по плечу даже совсем молодому, начинающему краеведу – библиографическая. Здесь потребуется умение работать в онлайн-библиотеках и сотрудничать с библиотеками реальными. Это сбор всех-всех доступных публикаций, в которых содержатся хоть какие-то существенные факты, восстанавливающие боевой путь изучаемого нами формирования: от репортажей фронтовых корреспондентов до поэзии фронтовиков.

На личном опыте я убедился, что такой похвальный труд при всем усердии и основательности приносит плоды далеко не всегда, а может и превратиться в бег на месте. Мне повезло в 2013–2015 гг. работать над проектом Горнозаводского краеведческого клуба «Родник» (Пермский край), инициированным одним из основателей клуба, ныне покойным теплогорским краеведом Тимофеем Николаевичем (Хайметтиновичем) Гимадудиновым (1941–2015). То был проект по восстановлению боевого пути «теплогорской бригады» – 96-й отдельной стрелковой бригады, сформированной в поселке Теплая Гора в 1942 г. и в дальнейшем послужившей костяком 94-й гвардейской стрелковой дивизии, которая дошла до Берлина.

Обретенный опыт позволил выделить несколько особенностей и проблемных точек в краеведческой работе по восстановлению боевого пути дивизий и других формирований:

(а) Исследование рано или поздно завершается, но никогда не заканчивается. Работа «Родника» по истории 96 ОСБр вылилась в брошюру, однако совершенно очевидно, что это лишь начальный этап. Остались без внимания многие вопросы. На начальном этапе поисков не было выхода, кроме как просто «снять сливки», собрать те ключевые факты, которые теперь послужат навигатором в дальнейших изысканиях. Вполне вероятно, когда-нибудь состоится переиздание брошюры о «теплогорской бригаде» – переработанное и дополненное, как принято говорить у издателей.

(б) Работа должна быть командной и даже сверхкомандной. Наше маленькое исследование прошло и увенчалось успехом лишь благодаря сотрудничеству большого числа краеведов, каждый из которых внес свою лепту. Но этого мало. Над проектом трудились лишь краеведы клуба «Родник», а между тем сложность проекта убедительно показала, что требуется сотрудничество большого числа краеведческих, научных и общественных организаций, а также исследователей одиночек:

– во-первых, из всех городов и поселков, через которые проходил путь бригады (а затем и дивизии);
– во-вторых, из всех крупных исследовательских центров, изучающих те битвы и сражения, в которых принимала участие наша бригада (дивизия).

В конечном итоге приходишь к пониманию, что для подобных исследований требуется сеть по обмену историко-краеведческой информации с созданием единого банка знанийнационального агрегатора сведений по воинским формированиям. В такой банк смогут обращаться из справкой и/или вносить свои находки краеведы, ученые-историки, музейные и архивные работники, руководители поисковых отрядов и военно-патриотических клубов, словом, все люди, серьезно занятые сбором информации о боевом пути формирований.

Разобщенность, разрозненность очень сильно мешает изучать историю войны и бороться за сохранение исторической памяти! Нереально исследовать малым коллективом и тем более в одиночку движение тысяч человек от Сталинграда до Берлина, не говоря уж про гораздо большие «дистанции». Убеждаешься, что исследования такого рода (и такого масштаба) должны вестись слаженно и скоординированно, в условиях тесного сотрудничества и постоянной коммуникации, желательно по единому плану. Организованность вместо хаоса – залог успеха.

(в) «Родник» постарался завершить работу чем-то ощутимым и зримым, доступным для широкого ознакомления – брошюрой, которую можно передать другим краеведам, отдать в библиотеки, а главное – в школы для патриотического воспитания детей и юношества. Книги, брошюры, сборники статей как итог нужны всегда и всенепременно, хотя бы в электронном виде, чтобы распространять их через соцсети и блоги.

В идеале хочется, чтобы краеведческая работа влияла на школьные и вузовские программы, обогащала их. Поверьте, это – самое трудное. Тысячекратно сложнее работы в архивах! Преподавателям сложно решить, как и что рассказать школьникам и студентам про Великую Отечественную; привязка учебных материалов к краеведению школами и подавно реализуется очень слабо. Вернуть элементы краеведческого изучения В.О.в. в школы и вузы можно только терпеливо и упорно выстраивая мосты между краеведческими клубами и университетами.

(г) Становится понятным и кое-что еще: только высокая активность и сплоченность краеведческих объединений поставит с головы на ноги ситуацию в вузах. Сегодня историческая работа в вузах вызывает слезы.

Казалось бы, университет – не кружок краеведов. В университете должны быть хорошо спланированные программы исследований, четкая организация, слаженный коллектив, каналы обмена знаниями с другими вузами, а заодно (желательно) и с краеведами. Казалось бы… Увы, реальность прямо противоположна.

Изучение истории В.О.в. в ряде университетов угасает на глазах; организованной работы (хоть по дивизиям, хоть по каким другим вопросам) не ведется совсем. Нет ни программ, ни исследовательских команд, ни сети по обмену знаниями. Большинство публикаций по боевому пути формирований, изданных за последние годы, написаны, как я выяснил, вовсе не сплоченными коллективами, специализирующимися на этом вопросе (так должно быть в идеале), а любителями-одиночками, при этом не имеющими профильного образования: авторы – экономисты, математики, технари. Не удивлюсь, если найдутся географы и биологи.

Например, интересные публикации есть у Елены Георгиевны Бруновой из Тюменского ГУ. Да, она ученый. Заведующий кафедрой иностранных языков и межкультурной профессиональной коммуникации естественнонаучных направлений, д.ф.н. Но ведь не историк-профессионал. Еще и трудится в Институте математики и компьютерных наук. Понятно, что работа Е.Г. Бруновой не поддерживается ни институтом, ни кафедрой. Перед нами – одиночка, не получающая должной помощи. Таких самодеятельных одиночек-неисториков я насчитал несколько. Им бы объединиться и получить поддержку от академического сообщества и от краеведов…

Но краеведы пока сами не знают, как объединиться. Сами ждут помощи, в т.ч. от вузов. Что касается академического сообщества… Начать с того, что у нас в стране ни в одном вузе нет кафедры «История Великой Отечественной войны». А как думаете, нужна такая? Я убежден, что хотя бы одна нужна.

Чем дальше в лес, тем больше гнилых пней. В значительном количестве вузов отсутствует кафедра «История России»! Вместо нее просто кафедра истории, т.е. всеобщей – «от Ромула до наших дней» ©. Но даже там, где есть кафедры по истории России, эти кафедры порой избегают изучать историю В.О.в.

Впрочем, кое-где на исторических кафедрах никакой истории днем с огнем не сыскать. На сайте подобных вузов так и написано, мол, направление подготовки – «Реклама и связи с общественностью»… Рекламе и пиару учат на кафедре истории, дожили!

Я понимаю, вузы хотят быть модными, современными, продвинутыми. Хотят заманить больше студентов на яркую обертку. Но неужели господа профессора в своей любви к рекламе не видят, что профессия «блогер-историк» – сегодня в топе самых крутых и востребованных. Об этом, к слову, совсем недавно, 13 июня, говорилось на заседании Совета по науке и образованию под председательством Президента РФ в Дубне. И сообщил Президенту о повальном интересе молодежи к блогерству не случайный прохожий, а Григорий Владимирович Трубников, директор Объединённого института ядерных исследований.

В. Путин: В школах провели исследование, и большинство учеников старших классов кем хотят быть?
Г. Трубников: Блогерами.
Ссылка: http://www.kremlin.ru/events/president/news/74277

Как видите, запросто могли бы в вузах использовать интерес молодежи к блогерству, чтобы привлечь внимание студентов к истории. Готовить на кафедре истории блогеров гораздо лучше, чем готовить там рекламистов. Но нет…

Неприятно поразили вузы в городах-героях. Волгоградский ГУ – нет кафедры по истории России. Есть кафедра истории и международных отношений. Называется, «всё обо всём». При кафедре действуют Центр по изучению истории и культуры сарматов, Лаборатория археологических исследований им. А.С. Скрипкина, Центр американских исследований «Americana», Центр европейских исследований… и т.д. Центра по изучению В.О.в. нет. В городе-герое Волгограде. Как по мне, так именно в этом городе можно (и нужно) создать целую кафедру по истории В.О.в.! Где-где, а здесь давно пора.

Примечательно, что при кафедре истории и международных отношений открыта «Школа юного историка». Темы, которые там проходят: «Установление русско-французских отношений. Петр I во Франции»; «Вопросы истории Древней Руси»; «История культуры и повседневности России XIX в.». Рассказывать детям о подвиге их родного города… незачем?

Конечно, вы сейчас возразите, что в Волгограде есть другие организации, которые… Други мои! Я занят патриотической работой 10 лет и прекрасно знаю, как много в Волгограде достойных людей изучают В.О.в. и передают детям и молодежи память о войне. Данная работа ведется Центром по изучению Сталинградской битвы, Музеем-заповедником «Сталинградская битва», ГАУ ВО «Исторический парк “Россия – Моя История”», ООД «Поисковое движение России» в Волгоградской области, РОО «ВРМ “Сталинград – Армия Дон”», ГКУ ВО «Центр документации новейшей истории Волгоградской области».

И в самом Волгоградском ГУ трудятся специалисты, занимающиеся важными исследованиями по истории В.О.в. и, в частности, Сталинградской битвы. Например, Гоманенко Олеся Александровна, кандидат исторических наук, доцент кафедры педагогики, психологии и социальной работы.

Я сейчас заявляю другое. Заявляю, что считаю неправильным, когда руководство госуниверситета не занимается руководящей работой, а конкретно – не обеспечивает создания организационных структур, каналов сотрудничества, исследовательских программ. Неправильно, когда госуниверситет перекладывает свои задачи на другие организации, вместо того чтобы возглавить и координировать системную научную деятельность в городе. Неправильно, когда важные исследования по истории В.О.в. ведутся на кафедре педагогики, а не на кафедре истории. Что за кустарщина в вопросах масштабной научной работы?

Едем дальше. Институт гуманитарных и социальных наук Тульского ГУ включает в себя кафедры: социологии и политологии, лингвистики и перевода, психологии, журналистики, теологии, иностранных языков, философии. Нет кафедры истории (хоть какой-нибудь истории, пусть даже истории Древней Мезоамерики).

Смоленский ГУ. Здесь есть кафедра истории России, но направления ее исследований: «История России до ХХ века», «История России (1917–1939 гг.)», «Тоталитарное государство: теория и практика», «Смоленщина на страницах американской исторической литературы», «Американское историческое россиеведение».

Заметил я и другое негативное явление: руководство иных вузов сквозь пальцы смотрит на угасание полноценного изучения и преподавания истории В.О.в. в стенах учебного заведения. Например, активно велась работа по изучению истории В.О.в. на кафедре новейшей отечественной истории Кубанского ГУ под руководством Владимира Ивановича Чёрного. Но в 2021 г. ученый ушел из жизни, и кафедра была ликвидирована; вместо нее теперь кафедра истории России, т.е. опять «всё обо всём». Исследования по войне, по сути, сворачиваются в этом вузе.

Кафедра отечественной истории Калужского ГУ еще работает, но после смерти (в том же 2021 г.) ее руководителя Виктора Яковлевича Филимонова из программы исследований постепенно исчезла тема В.О.в.

Подытожим. Как мне видится, краеведам предстоит большая работа. Для начала – самим объединяться для серьезных проектов по восстановлению боевого пути воинских формирований РККА в годы Великой Отечественной. Объединиться, сплотиться и поддерживать друг дружку в исследованиях, придав им системность, организацию и масштаб. А потом – программа максимум – следует войти в мир науки, чтобы объединить и поддержать ученых-одиночек, «отформатировать» деятельность кафедр истории, наполнить смыслом учебные программы и выковать «золотую цепь» между наукой и краеведением в таком важном деле.

Справимся ли? Когда утопающий в бурном море плывет изо всех сил к далекому берегу, он не задается вопросом: «Справлюсь ли?». Вопрос неправильный. Правильный вопрос краеведа: «Готов ли я мириться с утратой исторической памяти?». Если не готовы, то надо браться за дело.

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Краеведческая карта

Поиск на сайте